Применение самолётов и вертолётов для уничтожения украинских КР и БПЛА-камикадзе

Высокоточная эскалация

Российская специальная военная операция (СВО) на Украине длится уже почти четыре года, и на текущий момент линия боевого соприкосновения (ЛБС) смещается крайне медленно, фактически мы находимся в позиционном тупике, выход из которого пока не может найти ни одна из сторон. При этом обе стороны пытаются нанести друг другу максимальный ущерб путём нанесения ударов по объектам, расположенным в тылу противника, с помощью высокоточного оружия большой дальности.
Фактически сейчас происходит то, о чём мы говорили уже неоднократно – когда ни у одной из стороны не получается добиться победы на поле боя или захватить стратегическое господство в воздухе над территорией противника, то остаётся только обмен ударами с помощью высокоточного оружия большой дальности, с целью максимально ослабить экономику, промышленность, вооружённые силы противника ударами по тыловой инфраструктуре.
Вопреки мнению оптимистов о том, что Украина близка к развалу, нельзя не отметить, что интенсивность ударов, наносимых украинскими БПЛА-камикадзе, нисколько не снижается, и скорее даже возрастает. Более того, если к сообщениям «Опасность БПЛА» все уже настолько привыкли, что уже почти не обращают на них внимание, то теперь нормой становится и сигнал тревоги «Ракетная опасность».


Крылатые ракеты «Фламинго» с боевой частью массой в одну тонну уже атакуют объекты в глубине территории России, что подтверждается сообщениями МО РФ, а сколько было шапкозакидательства при появлении у Украины этих КР?
Опять же, несмотря на проведение каких-либо переговоров при посредничестве США (которые, параллельно, пытаются нанести России максимальный экономический ущерб, а также не прекращают поставлять Украине вооружения, пусть и за счёт стран Европы), нет никаких гарантий того, что война закончится в ближайшие полгода, год или какой-то иной чётко обозначенный срок.
За этот неопределенный период времени поставки компонентов БПЛА-камикадзе большой дальности на Украину могут заметно усилиться, и всё это полетит к нам в тыл, причём вооружённые силы Украины (ВСУ) будут бить в наиболее уязвимые точки, безо всяких там комплексов перед мнением мирового сообщества и рассуждений о «братских народах».

Позиционная ПВО

Сдержать эти удары только с помощью наземных средств противовоздушной обороны (ПВО) – зенитных ракетных комплексов (ЗРК) невозможно – сколько бы ЗРК ни было придано для защиты того или иного объекта, зная их количество, противник всегда может бросить на прорыв такое количество БПЛА-камикадзе большой дальности, которое превысит совокупную канальность комплексов или даже их совокупный боекомплект, или же противник просто вдарит по другому – менее защищённому в данный конкретный момент объекту.
Иными словами, средства воздушного нападения (СВН) обладают маневренностью и гибкостью, недосягаемой для наземных средств ПВО – как бы банально это ни звучало, ЗРК не могут за время полёта даже достаточно медленных БПЛА-камикадзе переместиться на десятки, а то и на сотни километров, чтобы оперативно закрыть угрожаемое направление.
Соответственно, оборона от СВН также должна быть не только стационарной, основанной на наземных ЗРК, но и подвижной, маневренной, способной быстро концентрировать силы на угрожаемом направлении, компенсировать прорехи, неизбежно возникающие при организации обороны только наземными средствами ПВО.


Никакая, даже самая эшелонированная система ПВО, состоящая лишь из наземных ЗРК, не способна противостоять массированным ударам, осуществляемым с помощью СВН
При этом, как и всегда, необходимо минимизировать стоимость поражения СВН, особенно таких, как относительно недорогие БПЛА-камикадзе большой дальности.
Как эту проблему решают наши текущие и потенциальные противники?

Опыт противника

В вооружённых силах (ВС) США ЗРК вообще находятся на «вторых ролях» – их задача «достреливать недострелянное», а основные задачи ПВО решает авиация, при этом у самых современных американских ЗРК можно явно выделить противобаллистическую направленность, то есть они должны работать по целям, с которыми истребители не справятся.
Такая концепция построения ПВО вообще характерна для стран НАТО – впрочем, с массированными налётами БПЛА-камикадзе они пока не сталкивались, хотя сейчас активно изучают украинский опыт.
В свою очередь ПВО Украины выросло из наследия СССР, с опорой на ЗРК, однако в ходе СВО авиация военно-воздушных сил (ВВС) ВСУ стала всё активнее применяться для перехвата российских СВН над территорией Украины – вначале в качестве перехватчиков были задействованы самолёты Cy-27 и МиГ-29 советской постройки, а затем, по мере их поступления, истребители F-16 и Mirage-2000.
У ВВС ВСУ имеется и негативный опыт, когда после обстрела медленно летящих БПЛА-камикадзе из авиационной пушки атакующий истребитель влетал в обломки сбитых им же БПЛА-камикадзе, в результате чего были потери пилотов и техники, однако некоторые пилоты украинских ВВС всё равно рискуют, и иногда вполне успешно.


Истребитель F-16 сбивает БПЛА-камикадзе большой дальности типа «Герань» из 20-мм скорострельной авиационной пушки «Вулкан» с последующим резким отворотом в сторону
Однако, судя по всему, наибольшую эффективность показывают ракеты с лазерным наведением APKWS II, созданные в США на базе неуправляемых авиационных ракет (HAP), по результатам отрицательного украинского опыта перехвата БПЛА-камикадзе большой дальности с помощью авиационных пушек и чудовищно дорогих ракет «воздух-воздух», впрочем, последние и сейчас периодически применяются, в первую очередь по крылатым ракетам, что в данном случае оправдано по критерию «стоимость-эффективность».
Кроме того, для перехвата медленно летящих БПЛА-камикадзе большой дальности ВСУ используют боевые и транспортно-боевые вертолёты, а также спортивные, учебные и транспортные самолёты с поршневыми и турбовинтовыми двигателями, с установленными на них пулемётами разных типов и калибров, иногда работа по российским БПЛА-камикадзе и вовсе осуществляется с помощью ручного стрелкового оружия.
В общем, говоря проще, для перехвата российских БПЛА-камикадзе большой дальности ВСУ используют практически всё, что может летать и стрелять.

Применяется ли что-то подобное у нас?

Ограниченное применение

Информация о применении истребителей Cy-30CM, Су-35, Су-57 или перехватчиков МиГ-31 для уничтожения украинских крылатых ракет и БПЛА-камикадзе большой дальности в открытых источниках отсутствует. За БПЛА-камикадзе указанные самолёты вроде как, к счастью, не охотятся – к счастью потому, что это было бы слишком нерационально и опасно.

Нет в открытых источниках и какой-либо информации о контроле российского неба с помощью самолётов дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ) – то ли они просто не видят цели на фоне земной поверхности, то ли информация об их применении является закрытой.

Если исходить из открытых данных, то ВС РФ для уничтожения украинских БПЛА-камикадзе большой дальности ранее ограниченно применяли боевые вертолёты Ка-52 и Ми-28 с неизвестным результатом, поскольку в отличие от ВСУ, кадры уничтожения украинских БПЛА-камикадзе особо в сеть не попадали.
Однако недавно появились очень хорошие новости – 19.02.2026 Телеграм-канал Fighterbomber опубликовал информацию о том, что один боевой вертолёт Ка-52М из автоматической пушки 2А42 за два боевых вылета, выполненных в течение одних суток, уничтожил 25 (!) БПЛА-камикадзе противника. На следующий день на том же канале появилась информация о том, что такое же количество БПЛА-камикадзе противника уничтожил ещё один боевой вертолёт Ка-52М, но уже за два вылета, совершённые в течение двух суток.

Кадры из видео боевой работы Ка-52М по украинским БПЛА-камикадзе большой дальности, опубликованного на Телеграм-канале Бортовой Журнал Военлета
По неподтверждённым данным, для уничтожения БПЛА-камикадзе использовались 30-мм снаряды с дистанционным подрывом на траектории.
Ситуация на линии боевого соприкосновения в настоящее время такова, что вертолётам там особо делать нечего – с одной стороны, их работу по уничтожению бронетехники противника и огневой поддержке наземных сил успешно выполняют многочисленные дроны различного типа и назначения, с другой стороны, эти же дроны могут представлять для боевых вертолётов значительную угрозу.
Таким образом, боевые вертолёты вполне могут быть высвобождены для решения иных задач, например задач ПВО – можно предположить, что боевые вертолёты Ка-52М являются для этого оптимальным выбором из-за присущей вертолётам этого класса высокой маневренности и наличия бортовой РЛС с активной фазированной антенной решёткой (АФАР).

РЛС В006 (РЗ-001) с АФАР от компании «Заслон», которая, возможно, используется на боевых вертолётах Ка-52М. Изображение Пётр Бутовский

Другой возможный вариант – это гибридная (АФАР + щелевая антенная решётка) РЛС FH02 разработки АО «Корпорация «Фазотрон-НИИР». Изображение АО «Корпорация «Фазотрон-НИИР»
При этом не стоит забывать, что использование боевых вертолётов для уничтожения БПЛА-камикадзе большой дальности имеет как преимущества, так и недостатки.

С одной стороны, вертолёты обладают возможностью быстрого изменения скорости полёта в диапазоне от нуля, до примерно 200-260 километров в час, что позволяет им атаковать БПЛА-камикадзе, не рискуя влететь в поле обломков.
С другой стороны, скорость БПЛА-камикадзе составляет порядка 120-180 километров в час, соответственно, боевым вертолётам Ка-52 и Ми-28 будет затруднительно догнать БПЛА-камикадзе в том случае, если те будут находиться на относительно большом удалении от исходного местоположения – разница в максимальной скорости не настолько высока, то есть одними вертолётами, как средством противодействия БПЛА-камикадзе большой дальности, не говоря уже о крылатых ракетах и иных средствах воздушного нападения, мы не обойдёмся.

Выводы

Большая часть существующих ЗРК в настоящее время является мобильными, однако эта мобильность недостаточна для того, чтобы на равных состязаться со средствами воздушного нападения, обладающими куда большей скоростью перемещения.

Также существует высокая вероятность того, что использование странами Запада, в первую очередь США, средств радиотехнической разведки (РТР), расположенных на искусственных спутниках Земли (ИСЗ), размещённых на низкой околоземной орбите, а также продвинутого программного обеспечения на базе систем искусственного интеллекта (ИИ), обеспечивают вскрытие позиций российских ЗРК в масштабе времени, близком к реальному, сразу после включения ими РЛС.

В дальнейшем производится уточнение местоположения позиций наших ЗРК с помощью разведывательных ИСЗ, работающих в оптическом (видимом и тепловом) диапазонах, а также в радиолокационном диапазоне длин волн.


Снимки российских ЗРК, размещённые на ресурсах противника – не забываем, что это общедоступные изображения, у «технических специалистов» стран НАТО изображения явно должны быть куда качественнее
В результате «технические советники» из стран Запада могут строить оптимальные маршруты полёта к цели для украинских крылатых ракет и БПЛА-камикадзе большой дальности, обеспечивающие минимальную вероятность их вхождения в зоны обнаружения и поражения, моделируя сценарии их применения на высокоточных 3D-картах земной поверхности.

Кстати, в качестве одной из возможных причин успехов российских боевых вертолётов Ка-52М по уничтожению БПЛА-камикадзе противника можно предположить то, что противник спланировал массированную атаку на какой-любо объект, с учётом превышения возможностей ЗРК по отражению атакующих СВН, однако не учёл «встречу», организованную с помощью Ка-52М, для которых множество БПЛА-камикадзе, движущихся плотной группой, оказались идеальной мишенью.

Учитывая дальнейшее предполагаемое увеличение у противника количества и номенклатуры СВН, целесообразно и далее повышать вовлеченность авиации ВВС РФ, дополнив боевые вертолёты иными силами и средствами, а также изыскивать оптимальные способы уничтожения украинских крылатых ракет и БПЛА-камикадзе большой дальности.

Учитывая то, что никакая система или комплекс не обеспечат стопроцентную вероятность обнаружения и уничтожения всех СВН противника, то на ЗРК ляжет задача по доуничтожению прорвавшихся через мобильные заслоны ПВО крылатых ракет и БПЛА-камикадзе большой дальности. Также за ЗРК останется задача по поражению баллистических целей, таких как ракеты оперативно-тактических комплексов (ОТРК) и реактивных систем залпового огня (РСЗО).

• Андрей Митрофанов