Как Европу усадить за стол переговоров

459

Фото из открытых источников
Европа в урегулировании украинского конфликта все же нужна. По той простой причине, что без нее полноценное мирное соглашение, которое устранит все первопричины конфликта, невозможно. Вопрос в том, кто именно в Европе может взять на себя эту роль.

Когда наблюдаешь стремление европейских стран попасть за стол российско-американских или российско-американо-украинских переговоров, становится неловко за соседей по континенту. Представители Европы приезжают к местам проведения мероприятий, трутся в отелях, консультируют украинских чиновников – но непосредственно в переговорный зал их не пускают. Причем двери перед их носом закрывают как Россия, так и США.

Казалось бы, все делают абсолютно правильно. Москва и Вашингтон (в отличие от Киева) являются сторонами, заинтересованными в успехе переговоров. В поиске и достижении компромисса, который они в общих чертах обговорили на встрече Владимира Путина и Дональда Трампа в Анкоридже. Европа же занимает абсолютно деструктивную позицию, свидетельством чему стал составленный еврокомиссаром по внешней политике Каей Каллас так называемый «список уступок», на которые должна пойти Москва в итоговом мирном соглашении по Украине. По сути, это капитуляционный список, в котором от России требуется выплатить репарации, вывести войска со своих территорий, сократить армию и т. п. С таким списком требований ее за стол пускать, конечно, нельзя.

Однако, к сожалению, Европа за этим столом будет нужна. По той простой причине, что без нее полноценное мирное соглашение, которое устранит все первопричины конфликта, невозможно.

Например, Европа должна письменно взять на себя обязательство не тащить Украину в НАТО. Если это обязательство возьмут на себя только американцы, то процесс евроатлантической интеграции Украины продолжится силами Старого Света. Не говоря уже о том, что без соответствующих европейских обязательств они могут интегрировать Украину в состав европейского сегмента НАТО без официального включения в альянс – как это было со Швецией.

Также Европа должна подписаться под снятием санкций с России. Без этого внешнеэкономическая деятельность России будет ограничена, а замороженные российские активы мы будем вытаскивать из европейцев очень долго. Конечно, в теории значительную часть проблем может решить троянский конь – та же Венгрия, которая с подачи и благословения США успешно наложит вето на продление антироссийских санкций. Но, во-первых, они могут быть восстановлены на национальных уровнях, во-вторых, такие вопросы, как судьба замороженных активов, уже выведены из регулярной процедуры продления.

Наконец, Европа должна официально признать новые российские территории российскими. Без этого признания не будет оснований ни для снятия санкций, ни для прекращения дискриминации (инвестиционной, визовой и прочей) жителей этих территорий. А у киевских реваншистов останется надежда на то, что возобновление ими боевых действий будет трактоваться хотя бы частью коллективного Запада как «восстановление территориальной целостности Украины», тогда как российские меры защиты – как «новое нападение на Украину». С соответствующей активацией оборонных гарантий киевскому режиму.

Вопрос лишь в том, как посадить Европу за стол переговоров? Если бы мы все жили в идеальном мире или в мире, где Европейским союзом правят трезвые, прагматичные политики, то это было бы легко. Они бы поняли, что их отсутствие за столом переговоров наносит серьезный удар как по европейскому суверенитету, так и по перспективам светлого будущего (которое чертилось бы снова русскими и американцами, без участия представителей Старого Света). Также они бы поняли, что проиграли войну и что у них есть лишь один шанс выскочить из лагеря проигрывающих – вскочить в переговорный вагон, как это в свое время сделал Дональд Трамп.

Однако мы живем в мире, где Европой управляют не люди калибра Гельмута Коля или Шарля де Голля, а интеллектуальные лилипуты вроде Урсулы фон дер Ляйен и Каи Каллас. Которые думают об интересе не наций, а бюрократий. Не о прагматичном подходе, а об идеологическом крестовом походе. Заставить этих людей изменить подход и сесть за стол – невозможно.

Значит, остается единственный вариант – сажать не их, а других. Делать ставку на отдельных национальных лидеров, которые готовы преодолеть брюссельское вето и хотя бы присесть на переговорную табуретку с табличкой «представитель Европы». Взять на себя функции главного европейского дипломата, с которыми откровенно не справляется нынешний еврокомиссар по внешней политике Кая Каллас. После чего ждать, что и другие европейские лидеры, не желающие роста влияния конкурента, тоже откажутся от брюссельской линии и побегут на переговоры для защиты своих интересов в будущем соглашении. За первой костяшкой этого домино быстро рухнут другие – что бы там лидеры балтийских стран, собравшиеся в Киеве, не говорили о том, что представитель ЕС на переговорах с Россией должен исходить из позиций Киева.

Подобный сценарий выгоден не только России, но и Соединенным Штатам. Как для прогресса в переговорном процессе, так и для подрыва авторитета Брюсселя и дезинтеграции Евросоюза (который Трамп называет угрозой для американских интересов). Замена брюссельского представителя на европейского политика, тем более успешная, серьезно подорвет позиции Урсулы фон дер Ляйен и ее евробюрократов.

Казалось бы, так поступить можно сейчас – у Москвы и Вашингтона есть кандидаты на роль первой костяшки европейского домино. Это и премьер Венгрии Виктор Орбан, и его словацкий коллега Роберт Фицо. Однако проблема в том, что это лидеры не того калибра. Им не хватает аппаратной мощи, они не опрокинут другие костяшки – скорее, станут еще большими изгоями внутри ЕС. На эту роль должен претендовать кто-то покрупнее – например, президент Франции Эммануэль Макрон, при всем, мягко говоря, сложном к нему отношении. Он уже начинает колебаться, говорить о необходимости прямых переговоров с Москвой и даже доказывает свой конструктивный подход (например, блокированием идеи конфискации российских активов). Вопрос лишь в том, когда он осознает все выгоды быть первой костяшкой, а не общеевропейским чучелом.